В первый раз в монастырь

Мы уже почти уснули. Засыпать мне было трудно от мысли, что завтра наконец-то идем в обитель: все внутри переполнялось каким-то особенным возбуждением, и сон улетал.
И вдруг… Казалось, на деревню налетела какая-то банда и в бешеном разгуле начала громить все кругом. Крики, ругань, грохот, отрывочные, хотя и не сильные звуки взрывов - будто приплыли они на лодках или плотах, высадились на берегу Жиздры и теперь медленно, но неуклонно движутся вверх по склону прямо к нашему дому и участку.
Сплошной, хотя и беззлобный мат густо повис в ночном воздухе вдоль всей реки, словно омерзительная лента опоясывая прибрежную красоту. Сколько же их ?- С ужасом думалось мне. Много десятков? Или несколько сотен? А если ворвутся в дом? Куда спрятать детей? Ведь уже - совсем близко …
Крики, выстрелы, взрывы не прекращались, но движение их в нашу сторону вначале как-то замедлилось, а потом все это тягостно повисло в приречном воздухе на долгие часы. Теплый молочный туман окутывал все вокруг, и ничего не было видно уже чуть дальше окна.
Может быть, это и не люди вовсе - а какая-то вдруг ожившая из вековых снов речная нечисть так глумится над нами? Ответа не было.
Все это продолжалось до самого рассвета, когда прекратилось так же внезапно, как началось. Страхи давно прошли, сменившись смесью усталости и омерзения.
Дети спали крепко, а мы с подругой, также не сомкнувшей за ночь глаз, только переглянулись - решили: пора, мол, вставать. Затем, измотанные такой дикой и бессонной ночью, разбудили и одели детей - и уже около шести вышли из дому.
Соседка Варвара Васильевна, вышедшая с коровой, внимательно посмотрела в наши лица, а потом всплеснула руками и виновато запричитала: "Ах, Господи! Что же я за ворона такая! Ведь вы тут первый раз на Петровки - а я забыла вас предупредить, что поспать вряд ли удастся! Уж не испугал ли кто вас?!"
От усталости мы не стали задавать вопросов, хотя поняли, что объяснение ночных сюжетов имеется и что оно довольно простое.
В монастырь шли долго. Вначале вышли на шоссе - и поняли, что ночной погром шел не только у реки, но и наверху, на деревне. Прямо на шоссе местами были сооружены некие подобия баррикад - весьма основательные кучи из бревен, пустых газовых баллонов, просто мусора. Они явно мешали движению машин, смотрелись как-то особенно назойливо и дерзко. У некоторых домов зияли свежие дырки в заборе - кто-то выломал из них доски минувшей ночью, некоторые из них виднелись в завалах на шоссе. Кроме того, кто-то "потрудился" и над уложенными в красивые ряды дровами - немалое число поленьев было разбросано близ домов и даже в палисадниках перед некоторыми окнами.
Людей почти не было видно. Стояла удивительная тишина. Во всей окружающей атмосфере повисло что-то нечистое, глумливо-отвратительное, что совсем не вязалось с первоапостольским утром, но в то же время, очевидно, было именно к нему приурочено.
Что это было? - Теперь мне это было совсем неважно, это прошло, осталось позади, хотя до сих пор продолжало осквернять и воздух, и окрестные рассветшие уже дали. Не хотелось и думать об этом - ведь впереди была еще не виданная нами Оптина, о которой до сих пор только в книгах читали. Хотелось тихо сосредоточиться и хоть как-то " соответствовать".
Почти полпути прошли пешком. Потом нам посоветовали сесть в автобус и подъехать до леса. Автобус оказался набит битком, и какая-то словоохотливая пожилая тетушка стала выспрашивать - кто? откуда? чьи детки? сколько им?
По мере ее расспросов волна недоброй досады все сильней охватывала меня. Я с трудом цедила ей скупые ответы - зачем она мне, эта чужая надоедливая баба, в этот торжественный момент, в этот м о й вход в столь чаемую обитель? Конечно, она поедет дальше, по каким-нибудь своим бабьим делам, а мы с подругой выйдем у леса и в согласном понимающем молчании двинемся лесом к уже показавшемуся монастырю.
" И где же домик-то теперь у вас? В Казачьем?" - переспрашивала тетушка.
" Да, там", - словно со стороны слышала я свой изменившийся от досады голос.
" Вот здесь и выйдем, а той дорожкой и пойдем!"- бодро и весело пояснила она, выходя с нами на остановке близ леса.
Все во мне взорвалось и возмутилось : м о й торжественный вход в монастырь! Чаемые мною высокие мгновения! - и этот беспрерывный, такой обыденный ручеек чужого, ненужного мне говора!
Лицо у меня побагровело от гнева, и я стала спешно искать слова, с помощью которых не грубо, но вполне определенно можно было бы отделаться от нежеланной попутчицы и остаться наедине с подругой.
Дорога через лес оказалась недлинной, она стремительно исчезала под нашими ногами, хотелось быстрее вновь увидеть уже мелькавший впереди, но скрывшийся сейчас за деревьями контур зданий монастыря. Женщина все так же резво что- то говорила мне, семеня слева и чуть сзади. Подруга изредка длинным взглядом всматривалась в меня - то ли сочувственно, то ли нет, но ее " непротивление" этой словоохотливости тоже уже начинало сердить меня.
Но… Боже мой, ничего подобного никогда прежде со мной не случалось! Словно изменилось все пространство вокруг, и воздух стал совсем другой… Нет, он, конечно, оставался прежним - такой же свежий, утренний, сосновый, но в то же время он становился особенным, наполнялся чем-то дотоле мне едва знакомым… Казалось, он мог зазвенеть или запеть, или заиграть разными красками - но это было не самое главное, хотя от восторга при этом перехватывало горло…
Главным было то, что еще 2-3 метра и это все сгущающееся " что-то" станет сплошной незримой стеной, а мне … мне не п е р е й т и эту невидимую границу, за которой явно нет места ни гневу моему , ни досаде, ни моим планам на торжественный "вход", ни всей той куче внутренней путаницы и саможаления, которая накопилась в моей душе за 35 лет жизни. Только в этот момент стало мне ясно, что никакие духовные книги, ни начавшийся несколько лет назад опыт церковной жизни, ни любовь к частым исповедям - до сих пор не пробуждали в моей душе стремления бежать от греха, к честной борьбе с ним.
Я с ужасом увидела, что ни страха греха, ни трепета перед святыней - я до сих пор не знала, хотя столько раз повторяла, что крестилась " во оставление грехов". А вот за той чертой, что все ближе и ближе, - уже в 1,5-2 м! - словно чьи-то глаза смотрят на меня, без укора, без осуждения, но - с такой грустью и скорбью… И под взглядом этих глаз - мне не п р о й т и ! А уж взглянуть в них в ответ - и вовсе немыслимо…
Женщина все что-то говорила, а я думала, что еще три шага - и я лягу прямо на асфальт этой поразительной дороги, столь влекущей и в то же время не принимающей меня, - лягу и замру. Замру, заплачу, может быть даже умру здесь, на этой невидимой другим черте - но т а к а я я туда не могу идти, просто н е л ь з я таким, как я - т у д а … А ведь есть, видимо, и совсем другие люди - которые ясно и светло посмотрят в эти незримые глаза святых старцев, так странно парящие меж деревьев этого чудного леса - и монастырь ласково примет их, и вздохнут они полной грудью, с радостью завидев его купола - но это не про меня…
Слезы густо встали в глазах, я почти ничего уже не видела, голова кружилась, ноги ослабли - и я остановилась. Все! Дальше - м н е нельзя!.. Отдам девочку подруге, а то уроню ее, крошку, прямо на асфальт - а сама навзничь, лицом к земле - и так лежать, лежать, пока не станет можно!.. А вдруг - никогда не станет?!
" Пойдем, доченька, пойдем!"_ услышала я смутно ласковый голос женщины.
" Что ты волнуешься, побледнела? Может, голова закружилась? Видать, Петровки поспать не дали - вот и ослабла без сна-то. И ведь кормишь грудью-то девочку?" - ласково ворковала она.
… Невидимые остальными глаза из-за черты все смотрели на меня, на всех нас, но теперь как-то совсем иначе - прежняя скорбь сменилась и лаской, и прощением, и словно приглашающей улыбкой…
И мне стало ясно, что я п р о й д у - но не сама, а буквально за руку с этой простой и милой женщиной, что она - как проводник мне сегодня, а без нее - так и стоять бы мне тут, на шоссе…
Теперь уже слезы благодарности мешали мне смотреть на дорогу, на радостно засиявшие вновь вдали купола… Как же я любила ее теперь - эту простую бесхитростную русскую женщину!
" Смотри, доченька, - и тут ребятки пошалили ночью", - ворковала она уже близ самых ворот обители, где тоже одиноко высилась груда бревен, досок и всякого хлама, - явно ночное сооружение, но здесь, близ этих стен, - какое-то нелепое и смешное. Она в двух словах рассказала о ночных бдениях окрестной молодежи в ночь под Петра и Павла. Стало ясно, что прежний красивый обычай - ждать, не заиграет ли солнце в петропавловский рассвет, - сменился в нашем больном веке разнузданной вакханалией, ничего общего с прежним благочестием не имеющей.
Она просто перешагнула через наспех набросанные друг на друга доски, протянула мне руку - и мы вместе вошли в ворота монастыря.

СЦЕНАРИЙ ПАСХАЛЬНОГО УТРЕННИКА - 2001

1. Общий Тропарь
2. 11й класс.Каждый год на ночном пасхальном богослужении звучат знаменитые слова святителя Иоанна Златоуста:
Все, кто был благочестив и боголюбив, - пусть наслаждаются этим добрым и светлым торжеством.
И все, кто был благоразумен, - пусть войдут в этот день в радость Господа своего.
Кто трудился и постился - пусть получит сегодня награду.
Последнего и первого в этот день Господь принимает с одинаковой радостью.
Пусть богатые и бедные в этот день радуются друг с другом.
Прилежные и ленивые - пусть одинаково чтут этот день.
Постившиеся и непостившиеся - пусть все одинаково веселятся.
Пусть никто в этот день Пасхи не рыдает о своем убожестве - потому что явилось общее царство.
Пусть никто о грехах своих не плачет- потому что в этот день Бог дал людям Свое прощение.
Пусть никто не боится смерти - всех освободила смерть Христова.
3. 11й класс. Так вспомним же сегодня о главном событии мировой истории, от которого ведут ныне счет все народы - о Воскресении Христовом (читают по книге отрывки о Распятии и Воскресении Господа)
4. С той встречи жен-мироносиц и Ангела, сообщившего им Великую весть ,уже более 2 тысяч лет Воскресение Христово является главным праздником всего христианского мира.
5й класс - песня или стихи (Повсюду благовест гудит...)

5. (Далее - 5й класс)
А крест стал символом победы над грехом и смертью.
Ты, Бога распятого Крест,
Залитый кровью и слезами,
Заливший нам пути окрест,
До гроба, скорбными лучами...
Ты - светоч миру, знамя сил,
Несокрушимое начало,
Скорбями - время напоил,
Чтоб сердце вечностью дышало!

 

*****

О, вечный знак небесной силы,
Рукотворенный Крест Святой.
Ты - украшение могилы,
Утеха в горести земной.

С безумной злобой презирали
Тебя всегда враги Христа...
А я не в силах без печали
2
Припасть к подножию Креста.

Тебя, как щит и огражденье,
Я на груди ношу своей...
Ты всех страстей успокоенье,
Ты- радость страждущих людей.

О, знак любви и всепрощенья,
Я песнь хвалы тебе пою..
Ты- дивный образ искупленья,
С тобой я кончу жизнь свою

Податель мира, утешенья!
Когда засну могильным сном,
Ты дай мне с верой в воскресенье
Лежать спокойно под Крестом.

6) С тех пор, как Господь воскрес, - каждый человек имеет возможность спасительного соединения с Богом через покаяние и причащение.
Душа моя, ликуй и пой,
Наследница небес:
Христос воскрес, Спаситель мой,
Воистину воскрес!

Так! ад пред Сильным изнемог:
Из гробовых вериг,
Из ночи смерти Сына Бог
И с Ним тебя воздвиг.

Из света вечного Господь
Сошел в жилище тьмы;
Облекся в персть, оделся в плоть,
Да не погибнем мы!

Неизреченная Любовь,
Всех Таинств высота!
За нас Свою святую кровь
Он пролиял с креста.

Чистейшей кровию Своей
Нас падших искупил
От мук и гроба, из сетей
И власти темных сил.

3
Христос воскрес, Спаситель мой,
Воистину воскрес!
Ликуй, душа: Он пред тобой
Раскрыл врата небес!

Хвалите Господа с Небес
И пойте непрестанно!
Исполнен мир Его чудес
И славой несказанной!

Хвалите Господа с небес
И ангельские лики!
Пусть смолкнут всякая печаль
Тоски, унынья крики!

Хвалите Господа с небес!
И славьте, человеки!
Воскрес Христос! Воскрес Христос!
И смерть попрал вовеки!

8) А теперь - следующая сказка из нашего школьного " сериала" о Маше и Ване. Мы решили назвать ее " Как Ангел Божий одарил Ваню накануне Пасхи"
1
(Рассказчик - далее - Р): Мы уже не раз видели, как дружно и вдохновенно любят Маша и Ваня готовиться к встрече главных русских праздников - Пасхи и Рождества. А в этом году Великим Постом ванина бабушка сильно заболела, никакие лекарства и уколы ей не помогали и настроение у него было в основном невеселое. А когда человеку грустно- недобрые силы так и толкают его к унынию , а далее - и к сомнениям в самых главных вещах на свет. Вот и Ваня стал сомневаться - А во что же это все мы верим? А кто это все видел ? Да и проверить невозможно!
И такая на него напала тоска - ни к чему душа не лежит, на душе - одни лишь злоба и досада, даже о великом празднике Пасхи думать не хочется.
2.
М.: Ваня, Ванечка! Пойдем вместе яички красить! Праздник уж совсем близко!
В.: Голова болит! Лучше я полежу!
М.: Ну пойдем хотя бы пройдемся, вдоль берега погуляем: глядишь, на свежем воздухе голова-то и прояснится!
В.: Гуляй сама! Мне что-то и видеть никого неохота!
М.: Ну, не хандри! Ведь такой праздник приближается - грех унывать и ссориться!
4
В.: Что мне ваш праздник - мне от него ни жарко, ни холодно! Может быть , все это - сказки для детей! Пойду прилягу! ( уходит)
М.: Вот горе какое! Ваня наш вдруг стал то ли маловером, то ли и вовсе - неверующим! Вот уж не подумала бы! Ведь с детства нас с ним растили по Божьим заповедям, учили избегать греха, любить людей, как Господь завещал! Видно, он - в сильном искушении.
А вместо того, чтобы молиться, бороться с искушением - обленился совсем. А ведь еще на прошлой неделе мы вместе с ним и его бабушкой читали детский православный календарь - как там хорошо было сказано! ( Берет в руки книгу и читает):
"Молитва есть то же для души, что пища для тела. Без молитвы духовная наша жизнь и алчет, и жаждет, и умирает. Опасно, достойно сожаления состояние христианина, который не может молиться. В счастии он надменен и горд; в несчастии малодушен и уныл; в заблуждении - не имеет наставника; в слабости - подпоры; в искушении- друга!"
Да... вот и выходит - что я только осуждаю его, да сокрушаюсь. А тут сказано, что в искушении друг - помощник! Чем же помочь мне ему?
Конечно, надо прекратить сердиться и осуждать ! Надо хорошо помолиться и о нем, чтобы вразумил его Господь, укрепил в вере! И о бабушке его - чтобы к празднику ей хоть немножко полегчало - глядишь, и он повеселеет!
Поет песню " Молитва".
Укладывается спать.
3.
Маша спит. Под музыку - приходит Ангел.(А.)
А. (Поет на мотив "Светланы")
Ты, дитя, молилась, не напрасно, нет!
И на все вопросы будет дан ответ.
Укрепится вера Вани твоего
И не искусит его уж больше ничего.
( Переходит в домик к спящему Ване. Говорит ему:
Не бойся, Ваня, искушений,
Без них немыслим жизни путь
Развею я твои сомненья,
Моих ты слов не позабудь!

Преодолев тысячелетья - могу свидетелей привесть:
Все - очевидцы Воскресенья! От них - тебе благая весть!

(Ваня садится на краю постели, изумленно протирает глаза.Растерянно обращается к ангелу:)
В.: Как - очевидцев? Сюда? Ко мне?
А.: Да! Сейчас сюда , к тебе из далекого прошлого придут некоторые из тех, кто жил тогда и способен засвидетельствовать чудо воскресения!
5
В. : Из прошлого ?! Так ведь это - будет настоящее чудо!
А. : Вот именно, Ванечка! Смотри и слушай внимательно!
4
Звучит музыка. А.: Из Писания известно, Ваня, что когда Спаситель страдал на кресте - трепетала вся природа, скрылся даже солнечный свет и " тьма бысть по всей земле"! Это было предсказано за много веков еще пророком Амосом .
Это затмение солнца было необычайно, противоестественно - луна не стояла между небом и землею, было полнолуние И этот исторический факт
записан многими древними учеными. Пусть они сами тебе об этом расскажут.
( Музыка становится громче, ангелы поменьше приводят двоих ребят, одетых на эллинский манер)
Флегонт : Здравствуй, мальчик! Я - римский историк и астроном. Мое имя - Флегонт. Меня , как и многих, потрясла противоестественность происходящего! Не должно было быть никакого затмения! А оно тем не менее - случилось, да такое сильное, что даже видны были звезды на небе!. Об этом я записал , когда успокоился - записи мои в хрониках , надеюсь, - сохранились?
А. : Не беспокойся, Флегонт, конечно, сохранились! Ученые пользуются твоими записями многие и многие века!
Дионисий: Здравствуйте! А я - афинский философ Дионисий Ареопагит. В момент распятия Иисуса Христа я был не на родине, а в Египте, в городе Гелиополе. Внезапно нашла на все такая тьма, стало так жутко! Ни в одну самую темную ночь не видел я такой тьмы! И тогда я подумал :" Или Творец страждет, или мир разрушается!"
Спустя некоторое время , встретившись с апостолом Павлом, - я узнал о том, что именно происходило тогда, когда эта тьма накрыла всех нас. И я, конечно, принял святое крещение . И даже стал первым афинским епископом.
(Под музыку- уходят)
5

А. А теперь, Ваня, принимай следующего гостя! Это - один из тех стражников, что охраняли Гроб Господень!
Обычно местом захоронения служили пещеры. Их никто не охранял. Но в данном случае древнееврейские первосвященники добились специального поста из стражи, так как они слышали, что Господь Сам предрек Свое Воскресение в третий день после смерти. Не веруя в пришествие Спасителя, они были убеждены, что Его ученики задумали украсть Его тело, а затем обманывать народ. Во избежание этого и была выставлена стража.
( Под музыку ангелы поменьше приводят стражника )

Стражник: Вначале первосвященники пришли сами, в сопровождении воинов. Они внимательно осмотрели пещеру, приложили к камню, закрывшему в нее вход, свою печать, а затем оставили нас у гроба.Мы не смыкали глаз, знали - если уснем и что-либо произойдет - головы не сносить! Вечер пятницы и вся суббота прошли нормально. Но кто из нас мог представить, что в ночь на третий день после смерти Христа- Он вышел из гроба, не отвалив камня, на нарушив печати и невидим для нас! С этого момента, по сути, - мы охраняли пустой гроб!
И вдруг сделалось великое землетрясение! С небес сошел Ангел, он отвалил огромный камень от двери гроба и сел на нем. Вид его был, как молния. А одежда - бела как снег. От страха мы стали как мертвые! И долго не могли двинуться с места. Я даже подумал - не превратили ли и нас в камни, подобные тому, что заслонял раньше вход в пещеру! Не помню, когда и как мы очнулись от страха, а очнувшись - сразу разбежались.
По дороге в Иерусалим некоторые из нас решили пойти и рассказать все первосвященникам. Я сам не ходил , но знаю, что им дали очень большие деньги и велели говорить всем, что мы все уснули, а пока мы спали - ученики украли тело. Слух этот и пошел между евреями, так что большинство из них до сих пор так и думают.
Но ты посуди сам - нас было несколько : как мы все могли сразу уснуть, зная, как ответственно наше задание? А если вдруг так случилось - то надо бы всех строго наказать, а тут - никто не наказан, наоборот - всех даже щедро наградили! А как мог кто-то отвалить огромный камень, не разбудив никого? Да и что могли эти его безоружные ученики против нас - вооруженных римских легионеров? К тому же - они и сами тогда потеряли веру в своего Спасителя и сидели по домам! И, наконец, почему иудейские начальники не искали исчезнувшее тело и не наказали учеников?
Мальчик, не ты первый впадаешь в неверие - это было даже с апостолами! Но потом вера возвращается уже окрепшей, более могучей! Были такие верующие во Христа, которые сами мертвых воскрешали!
Прощай! Подумай о том, что я сказал!
(Уходит, забыв копье )

6.

А.: Кто-то сказал, что вера держится платочками - то есть самые верные верующие - это женщины. Наверное, это неслучайно . Ведь после испуганных и ничего не понявших стражников - пришли ко Гробу Господню именно женщины. Пусть они сами тебе все расскажут.
( Под музыку появляются 3 или 4 девочки, изображающие жен- мироносиц - далее Ж1, Ж2 и т. д.)
Ж1 : Мы пришли рано утром, на рассвете. По обычаю надо было помазать тело благовонным миро, которое мы взяли с собой. Про стражу мы не знали, поэтому нас беспокоило - кто отвалит огромный камень от входа в пещеру.
Ж2.: Мария Магдалина шла впереди всех, очень стремительно! Были еще сумерки, нам еще ничего не было видно - а она первая увидела, что камень отвален от гроба и пещера пуста. И она сразу бросилась прочь - за Петром и Иоанном.
Ж3.: Мы же, когда подошли ближе - увидели все это и в растерянности остановились... И вскоре мы увидели светозарного ангела . Он сидел на камне и сказал нам ...
А. : Не бойтесь! Я знаю, что вы ищете Иисуса распятого. Его нет здесь. Он воскрес, как сказал еще будучи с вами. подойдите, посмотрите то место, где лежал Господь. а потом пойдите скорее и скажите ученикам Его, что Он воскрес из мертвых
Ж4 ( или 1): Мы вошли внутрь пещеры, но тела Иисуса Христа там не было! А справа от того места, где оно было положено - мы вновь увидели ангела. Ужас объял нас! И этот ангел тоже обратился к нам.
А. : Не ужасайтесь! Иисуса ищете Назарянина распятого! Он воскрес! Его нет здесь! Вот место, где Он был положен. Но идите, скажите ученикам Его и Петру ( который своим отречением отпал от числа учеников), что он встретит вас в Галилее, там вы Его увидите.!
Ж2: И потом оба ангела сказали нам, чтобы мы не искали живого между мертвыми. Мы возрадовались - и бросились быстрее к апостолам!
А Мария Магдалина - опередила нас вновь . Она рассказала обо всем Петру и Иоанну. Ей же первой и явился уже воскресший Христос! Вначале она приняла его за садовника, а потом узнала и возрадовалась великою радостью! От нее пошел и обычай красть на Пасху яички красным цветом! Это было уже позже, после вознесения - ведь Мария самому римскому императору рассказала о воскресении Господа!
Ж3: Однако же нам пора тебя покинуть! Не будь невером, Ваня!Господь Сам сказал :" Блаженны не видевшие, но уверовавшие!" Прощай!(Уходят)

7.

В. (Потрясенно) Обо всем этом и слышал я, и читал, но теперь... Теперь я словно сам побывал близ Гроба Господня! За что мне такой подарок, такое чудо! Не знаю, как и благодарить тебя, небесный посланник!
А.: Это еще не все! Я ведь знаю, Ваня, и о том, как тебе помочь в другой беде - с болезнью твоей бабушки! Достаточно взять только немного песочка от Гроба Господня , размочить водичкой, приложить - и все пройдет!
В. : Неужели ты перенесешь и меня сквозь века - и я сам войду в гроб Господень!
А. : Нет, это не понадобится - все уже здесь, посмотри повнимательней!
В. ( повертев головой) Ничего не понимаю!
А.: Смотри, один из твоих гостей из прошлого так волновался, что кое-что забыл!
В. : Да! Копье! (Подходит ближе)
А к нему - прилип песок! ( Обращаясь к ангелу) Можно взять?
А. : Возьми, конечно! Теперь вы встретите Пасху здоровые и счастливые, а я прощаюсь с тобой. ( забрав копье - уходит под музыку)

8

В.: Надо бежать к Маше, все ей рассказать и взять святой воды - для песочка! А вот и она сама - легка на помине.
(Входит Маша )
М. : Ваня, я такой чудный сон видала - будто ангел приходил к тебе и приводил в гости и жен-мироносиц, и древних ученых, и стражей от гроба Господня ! А еще там было...
В. : Да, да! Было, никакой это не сон - вот он песочек для бабушки, ты ведь про него?
М. : Да! Про него !
( Вместе - " Слава Богу за все!"
Р. : А потом , по слову Ангела, выздоровела бабушка Ю, и пришла Пасха - а с ней самая великая на земле радость - пасхальная! Христос Воскресе!)
Все поют. После этого - викторины, конкурсы, катание яичек.

РАССКАЗ СТАРШЕКЛАССНИКОВ

Казнь распятия на кресте была самою позорной, самою мучительной и самой жестокой. такой смертью казнили тогда только самых отъявленных злодеев: разбойников, убийц, мятежников и преступных рабов. Мучения распятого человека невозможно описать. Кроме нестерпимых болей во всем теле, распятый испытывал страшную жажду и смертельную душевную тоску. Смерть была медленной - многие мучались на крестах по несколько дней. Даже исполнители казни, - обыкновенно, люди жестокие - не могли хладнокровно смотреть на страдания распятых. Они приготовляли питье, которым старались или утолить невыносимую жажду их, или же примесью разных веществ временно притупить сознание и облегчить муки. По еврейскому закону, повешенный на древе - считался проклятым. Начальники иудейские хотели навеки опозорить Иисуса Христа, присудив Его к такой смерти.
Когда Иисуса Христа привели на Голгофу, то воины подали Ему пить красного вина, смешанного с горькими веществами, чтобы облегчить страдания. Но Господь, попробовав не захотел пить его . Он не хотел употреблять никакого средства для облегчения страданий. Эти страдания Он принял на себя добровольно за грехи людей; потому и желал перенести их до конца.
Когда все было приготовлено, воины распяли Иисуса Христа. Это было около полудня, по-еврейски в 6ом часу дня. При распятии Он молился за Своих мучителей, говоря: Отче! Прости им, потому что они не знают, что делают!"
Рядом с Господом были распяты два разбойника - один справа, другой слева. По приказанию Пилата, ко кресту была прибита над головою Иисуса Христа надпись, означавшая вину Его. На ней было написано по-еврейски, по-гречески и по-римски:" Иисус Назорей Царь Иудейский". Это очень не нравилось еврейским начальникам и они пришли к Пилату просить:" Не пиши "Царь Иудейский", но напиши, что Он говорил " Я- Царь Иудейский".
Но Пилат ответил :" Что я написал, то написал".
Между тем воины, распявшие Иисуса Христа, взяли Его одежды и стали делить их между собой. Верхнюю одежду они разорвали на четыре части, каждому воину по части. Хитон же ( нижняя одежда) был не сшитый, а весь тканый с верху до низу. Тогда они сказали друг другу:" Не станем раздирать его, а бросим о нем жребий - кому достанется". И бросив жребий воины стерегли место казни. Так сбылось древнее пророчество Царя Давида:" Разделили ризы мои между собою, и об одежде моей бросали жребий".
Враги не перестали оскорблять Иисуса Христа и на кресте. Они, проходя, злословили и, кивая головами, говорили:" Э! Разрушающий храм и в три дня созидающий! Спаси себя самого. Если Ты Сын Божий - сойди с креста!"
Первосвященники евреев, книжники и фарисеи, насмехаясь, говорили: "Других спасал, а Самого Себя не может спасти. Если Он Христос, Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, чтобы мы видели, и тогда мы уверуем в Него уповал на Бога - пусть теперь избавит его Бог, если Он угоден Ему; ведь Он говорил: Я- Сын Божий!"
По их примеру и воины-язычники, которые сидели у крестов и стерегли распятых, издеваясь, говорили :" Если Ты Царь Иудейский - спаси Себя Самого".
Даже один из разбойников, который был распят слева от Спасителя, злословил Его и говорил:" Если ты - Христос, спаси Себя и нас!"
Другой же распятый разбойник, напротив, унимал Его и говорил :" Или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на такие же муки и смерть!? Но мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал". Сказав это, он обратился к Иисусу Христу с молитвою:" Вспомни обо мне, Господи, когда приидеши во Царствии Твоем!"
Милосердный Спаситель принял сердечное раскаяние этого грешного человека, показавшего такую дивную веру в него , и ответил благоразумному разбойнику:" Истинно говорю тебе, сегодня же будешь со мною в раю!"
При кресте Спасителя стояли Его Матерь, апостол Иоанн, Мария Магдалина и еще несколько женщин, почитавших Его. Невозможно описать скорбь Божией Матери, видевшей нестерпимые мучения Своего Сына!
Иисус Христос, увидев Матерь Свою и Иоанна здесь стоящего, которого Он особенно любил, говорит Матери Своей: "Жено! Вот, сын Твой!" Потом говорит Иоанну:" Вот, Матерь твоя!" С этого времени Иоанн взял Божию матерь к себе и заботился о Ней до конца Ее жизни.
Между тем, во время страданий Спасителя на Голгофе произошло великое знамение. С того часа, как Спаситель был распят ( по нашему счету с 12го часа дня) солнце померкло и наступила тьма по всей земле и продолжалась до самой смерти Спасителя ( по нашему счету - до третьего часа дня). Эту необычайную тьму отметили и описали несколько языческих писателей-историков и астрономов.
Около третьего часа Иисус Христос громко воскликнул:"

Или, или! лима савахфани!" То есть - " Боже мой, Боже мой! Для чего Ты меня оставил!" Это - начальные слова из 21го псалма Давидова, в котором пророк Давид ясно предсказал о крестных муках Спасителя.
Некоторые из стоявших при кресте, услышав эти слова, говорили:" Вот, Илию зовет Он". А другие говорили:" Посмотрим, придет ли Илия спасти Его!"
Господь же Иисус Христос, зная, что все уже совершилось, произнес:" Жажду!" Тогда один из воинов побежал, взял губку, смоченную уксусом, надел ее на трость и поднес к иссохшим губам Спасителя. Вкусив уксуса, Спаситель сказал: "Совершилось!", т.е. исполнилось обетование Божие, совершено спасение человеческого рода. После этого Он громко произнес: "Отче! В руки Твои предаю Дух Мой!". И преклонив главу умер.
И вот, завеса в храме, закрывавшая святое святых раздралась надвое, с верхнего края до нижнего. И земля потряслась, и гробы отверзлись, и многие усопшие святые являлись людям в Иерусалиме.
Вечером в пятницу иудеи попросили у Пилата позволения перебить распятым голени, чтобы они скорее умерли и можно было их снять с крестов. Ведь грядущая суббота была великим для них праздником. Когда воины подошли к Иисусу Христу, то увидели, что Он уже умер, и потому голени Ему не перебили. Но один из воинов, чтобы не сомневаться в Его смерти, пронзил ему ребра копьем, и из раны потекли кровь и вода.
Еще позднее тайные ученики Спасителя Иосиф Аримафейский и Никодим пришли ко кресту, чтобы взять тело Христово для погребения. Они сняли тело Спасителя с креста помазали Его благовониями, обвили плащаницей (полотном для погребения) и положили в новом гробе, в саду, вблизи Голгофы.
Гробом этим была пещера, которую Иосиф высек в скале для своего погребения, потом они привалили огромный камень к двери гроба и удалились.
Но иудейские первосвященники потребовали у Пилата выставить у гроба стражу, так как они боялись похищения тела учениками. Пилат им позволил, они внимательно осмотрели пещеру, приложили к камню свою печать, и поставили у Гроба Господня воинскую стражу.
Когда тело Спасителя лежало во гробе, душою Своей Он сошел в ад к душам людей, которые умерли до Его страданий и смерти. И все души праведных людей, которые ждали пришествия Спасителя Он освободил из ада.
По прошествии субботы, ночью, на третий день после Своих страданий и смерти Господь ожил т.е. воскрес из мертвых. Тело Его преобразилось. Он вышел из гроба, не отвалив камня, не нарушив печати и невидимый для стражи. С этого момента воины, сами не зная того охраняли пустой гроб.
Сорок дней после Своего чудесного Воскресения, явившись своим ученикам - не только апостолам, но более чем пятистам учеников - Господь еще пребывал на земле.
После чего совершилось Его вознесение, а для всего рода человеческого - продолжилось дело спасения.